Эта хрупкая женщина жила по соседству с моими бабушкой и дедушкой. И я, приезжая к ним, часто бывала у нее в гостях. Скромная опрятная однокомнатная квартира, украшенная самоделками тети Фриды — рушниками, вышитыми подушками и покрывалами. И еще — старыми фотографиями, где под золотыми рамами улыбались ушедшие в мир иной муж и сын.

Мы привыкли умерших окаймлять черными рамами. Черный — цвет траура и скорби. А у тети Фриды они были в золоте.

— А зачем дополнительный черный цвет? Лучше золото воспоминаний, чем черная скорбь, — часто говорила тетя Фрида. — Они ведь где-то рядом с солнцем, нежели в черной земле.

Я этого не понимала. Лишь, уже будучи взрослой, осваивая основы духовных знаний, вижу правдивость и мудрость слов. Эта хрупкая женщина потеряла мужа и стоически перенесла трагическую гибель единственного сына. И воспоминания о них всегда будут для нее ЗОЛОТЫМИ! Это своеобразный золотой нимб.

У тети Фриды было столько жизненного опыта и мудрости, что его бы хватило на всю нашу страну.

В свинцово-серые дни и вечера поздней осени, одной ногой стоящей на пороге зимы, вспоминаешь солнце, а также солнечных людей. Они — самый мощный антидот на ядовитые уколы, которые иногда волей-неволей приходится сносить.

А еще я вспомнила слова из песни, которую пел Вахтанг Кикабидзе: « Мои года — мое богатство». А мне кажется, что не только сами года, а их опыт — это самое бесценное богатство. Гораздо страшнее прожить впустую.

Светлана Чарная, г.Минск

(На фото: Светлана Чарная)

 
Яндекс.Метрика